Приехала тут на днях в гости ко мне любимая тетушка. И привезла, значиться, гостинцев мне, с солнечных пляжей Гоа, ну не только мне, и не только гостинцев – себя ещё привезла тетушка, но и мне от щедрот индийской фармацевтической промышленности перепало. Перепало прямо скажу щедро… Но, это я вперёд забегаю. Встретился я, значиться, с тетушкой, погулял отменно, за жизнь перетёрли, за бытие наше скорбное. Посплетничали. Всё как полагается… Получил я вожделенный кусок сахару, и позабыв даже вещи, поджав хвост, помчался домой.
Памятуя о том, что хранятся такие вещи недолго, решил не откладывать в долгий ящик, и есть, как только выпадет подходящее время. Время выпало не следующий день, после обеда. Одолела меня совсем скука, и жара ещё эта атаковала со всех сторон.. Накинул я одежонку, какая была, засунул за щеку сахар, и вышел пройтись – куда глаза посмотрят, да ноги поведут. Солнышко смеялось мне своей солнечной радостью. Птицы пели. Кругом – благодать, яблоки повсюду спеют, сливы…. Люди неспешно прогуливаются…. Первая волна ощущений захлестнула меня минут через 20-30, при попытке купить воды: появилось ощущение невыносимой легкости бытия, и желание присесть и посидеть. Глупо улыбаясь продавщице, я на пальцах пояснил, что мне от неё надо, получил своё и был таков.
Ноги несли меня в лес. А мозг начинал превращаться в нечто совершенно иное, и общаться с миром на доселе не ведомых частотах и волнах. Первое, что я ощутил, войдя в лес – необыкновенную живость и целостность того, что обычно мозг рассматривает как набор отдельных объектов. Лес был живой. Более того, Лес был со мной одним целым, и я был с ним одним целым. Не было меня разглядывающего траву или небо – был просто лес. Единый акт существования, и я был с этим лесом одним целым. Добравшись до ближайшего дерева, которое, казалось, манило меня к себе, я припал щекой к его теплой коре. Меня накрыло ощущение спокойствия и ровного тепла. Закрыв глаза, я плавал в этом океане спокойствия. Я перестал ощущать себя чем-либо, я был деревом, и всеми деревьями и травами, кустами, мхами, всем тем, что наполняло мир, частью которого я являлся. Я видел себя глазами леса, стоящим возле огромного раскидистого Дуба, прижимаясь к нему, видел как будто глазами дуба, даже не глазами, испытывал ощущения этого Дуба, которое мозг по привычке пытался переделать в картинку. Я стал Лесом.
Оторвавшись от дерева – мне казалось, что прошли часы и дни – я пошёл по краю леса, не зная в каком именно месте он примет меня в свои объятья… Звуки леса превратились в вибрации, они не только имели все то, что обычно принадлежит звуку, но ощущались скорее как целостное явление, имели плотность, объём, цвет. Солнечный свет оказался очень вкусным – деревьям, таким как я очень нравиться питаться такими вещами. В какой-то момент я заметил, что мне не хватает тепла с низу. Ведь деревьям нужно пить воду, которая приносит им земля. Посмотрев в низ, я обнаружил, что мои корни закрыты какими-то нелепыми кусками ткани, кожи и пластмассы, которые мешали мне слиться с землёй. Сорвав с себя эти нелепые следы цивилизации, я ринулся к ближайшей точке утилизации мусора и выбросил их.
Действие неизвестного чуда индийских химиков нарастало.
Мир вокруг меня начинал искриться всеми цветами радуги. Выйдя на лесную дорогу, я видел, как мир танцевал для меня свои танцы, поднимаясь и опадая вместе с волнами Леса. Солнце сияло и переливалось, переливались листья деревьев в его энергии. Я больше не был одинок в этом мире, я был дома. Небо переливалось перламутром, оранжевый закат отсвечивал на облаках неземные краски. Лес пел во мне свои песни, и не удержавшись я запел вместе с ним, запел не столько голосом, сколько всем своим существом.
Сумерки застали меня в разгаре моего единения с лесом. Я ощутил, как некая часть меня стала успокаиваться, почувствовал желание поделиться с людьми песнями Леса. Пока я шел, Лес нежно шелестел мне в след листьями, шептал свои колыбельные, шевелил мне волосы теплым ветерком…. Обняв Лес на прощание, я вернулся в город.
Какими странными казались мне люди! Будто мир заселяют инопланетяне. Замкнутые в самих себе, слышащие только себя, глухие к миру, к жизни в нём….
Я шатался по улицам города, пугая людей своим видом. Я не мог найти места себе в этом слепом и глухом мире. Я видел приятное отупение сытого живота, приятное небытие в просмотре телевизора, приятное забытье алкогольного опьянения… Плюшевый мертвый мир. Я был противен сам себе, понимая, что часто так же слеп и глух к миру, как и все окружающие меня люди. Я бродил и искал живых людей, тех в ком горит хоть искра жизни. Кто не поглощён и не пережёван этим миром, и не находил их. Пустота была во мне и вокруг меня. Я перебирал в памяти тех людей, кого знал и любил, и понимал, что все эти люди далеко. И никто не сможет придти ко мне, взять за руку, успокоить, утешить… Чужой этому миру людей, в котором мне нет места… Как сорванный ветром лист, занесённый на балкон, как дикая и ненужная часть ЖИВОГО, которое надо было переработать, что бы оно могло приносить пользу этому миру, создавать и плодить, на благо цивилизации, делать мир все более и более мертвым.
Раздобыв кусок пластилина, сигарету и зажигалку я пошел искать место, что бы уединиться, и подумать о судьбах мира. Через час бесплодных поисков, мне пришлось эвакуироваться домой, что бы в спокойной атмосфере скурить гашиш, испить маленькую бутылочку пива, и продолжить начатое.
Мой путь лежал по всем тем местам, куда я привык ходить повседневно. Я встречал людей, и видел на их месте всё ту же пустоту. Я видел заученные гримасы, одинаковые реакции, одни и те же шутки. Повседневность навалилась на меня со всей силы, и не хотела отпускать меня. Что делать думал я? Освободившись, наконец, от общества неприятных мне людей, я вернулся к прогулке….
Стемнело. Ночь объяла мир своими крыльями, мир стал загадочным, как будто какой-то сказочник читает свои сказки, которые вплетаются в ткань реальности. И этот сэмпл сказочности, придавал миру неописуемую чёткость, какую-то легкость, он стал чуть живее, чуть ближе. Черная пустота, которой казался мир сначала, на проверку оказалась наполненной чем-то живым и самодостаточным, что не нуждалось ни в каких людях, что жило само по себе, своей собственной жизнью, не таясь, но и не заметное обычному человеческому глазу, припорошенному шумом повседневности. Я сидел на качелях, вокруг меня танцевали березы, звезды свисали с неба как игрушки с ёлки, сверкали и переливались огнями, подмигивали мне….
Я не стал самим собой, вовсе нет, и так же осталось ощущение пустоты людей в мире…. Однако я ощутил, что где-то на периферии сознания дремлет что-то живое и спокойное, что-то сильное, что там всегда и дремало, и что совсем не было слышно днём в суете мира. И оно говорило, что не так и важно, что происходит с людьми. Все равно им не победить. Все равно они рано или поздно придут к тому, что уничтожать мир вокруг себя просто нелепо, нет смысла, что их путь не верен, что нет ничего более важного и святого чем ЖИЗНЬ, и эта жизнь во всех её формах – и есть Бог, которого люди так старательно прячут от себя.
И мне нет смысла пытаться что-то изменить – они должны придти к этому сами, без посторонней помощи, увидеть, понять, ощутить, в конце-концов захотеть измениться.
А Лес – он так и будет Лесом во мне, он никуда уже от меня не денется, и он всегда будет дремать там, на периферии сознания, и дарить мне свое спокойствие, свое тепло и свою заботу, как старший и мудрый брат.
Вернулся домой глубоко за полночь, босой, голодный, пыльный но дико довольный. Как кот после отличной весенней прогулки. Спокойно лег спать, и спал вполне себе отлично до глубоко утра.
Каких либо физических последствий на своей шкуре не ощутил, из чего могу сделать вывод, что вещество вполне безвредное, и не вызывает во организме сильных побочных действий.
Отдельное спасибо тетушке, которая не поленилась притащить гостинцев с пляжей солнечного Гоа, и добровольцам, опираясь на опыт которых, я не стал кормиться этим в городе, и в компании людей. =)
Комментарии
Отправить комментарий