Мне повезло. Я пережил вместе с Хантером Томпсоном миллион отвратительных маленьких приключений. В некоторых случаях, как я понимаю, мне крупно повезло, что я остался в живых. Хантер был и остаётся моим братом, другом, героем, отцом, сыном, учителем и моим соучастником во всех преступлениях, имя которым - юмор.

В декабре 1995 года я отдыхал в Эспене, штат Колорадо. Идиотский городок кишмя кишил "прекрасными людьми". Моим первым желанием было никуда не высовывать носа, сидеть в номере и пить грог. К счастью, я случайно встретил общего знакомого, который сообщил мне, что доктор Хантер С. Томпсон проживает неподалёку, и предложил встретиться с ним вечером в таверне Woody Creek. Мы стояли на улице у входа в заведение, когда примерно в одиннадцать вечера необычный вопль привлёк всеобщее внимание. Некто басом орал на толпящихся возле входа, требуя чтобы ему освободили проход, и угрожая "выбить всё дерьмо из любого, кто попадётся на пути". Высокий, худой человек в вязаной шерстяной шапке американских индейцев с улыбкой на лице протянул мне свою тяжёлую руку. Так мы познакомились. Я почувствовал, что это начало долгой настоящей дружбы. Хантер сел, положив на стол своё оружие - гигантский нож мясника и тяжёлое ружьё Taser. Мы выпили, поговорили о разном, найдя несколько общих тем. Мы, как оказалось, были родом из мрачного, но великого штата Кентуки. Через какое-то время пригласил нас в свою штаб-квартиру, ранчо Owl Farm недалеко от таверны. На входе нас приветствовала ассистентка Хантера, Дебора Фуллер, которая получила прозвище "Королева Витаминов" из-за ежедневных порций различных "полезных таблеток", которые она щепетильно заставляла пить сначала Хантера, а потом и меня, когда я переехал к ним.

Разговаривая, мы с Хантером отправились на кухню, которую Добрый Доктор называл своим командным центром. Я имел неосторожность сказать комплимент относительно круто выглядящего воронёного ствола ружья, висевшего на вешалке. До того, как я понял, что к чему, Томпсон сунул мне в руки довольно большой газовый баллон и начал дотошно объяснять, как прикрепить к баллону некую маленькую коробочку. Осуществляя то, о чём меня просил Хантер, я поинтересовался содержимым коробочки. "Да это нитроглицерин". Испугавшись, я мгновенно потушил в раковине сигарету, которую курил, но продолжил работу. Примерно в полтретьего ночи мы вышли на задний двор дома Томпсона и установили нашу газовую бомбу. Томпсон был явно доволен, предвкушая то, что должно произойти. Твёрдой рукой я зарядил ружьё, прицелился в нашу разрывную мишень, нажал на курок. Представьте: ночь, чёрная как смоль, тысячи миллионов звёзд на небе, тишина гробовая, все соседи мирно спят. Вдруг - БАБАХ! Точное попадание, бомба взрывается, выбросив вверх огромный столб пламени. "Отличный выстрел!- закричал Хантер.- Это был просто отличный выстрел!".

Некоторое время спустя в Нью-Йорке, в 5:30 утра, когда я, как последний придурок, пыхтя и сопя, накручивал мили на беговом тренажёре, готовясь к съёмкам в фильме "Донни Браско" ("Donnie Brasko"), зазвенел телефон. "Странное время для звонка",- подумал я. "Джонни? Это Хантер. Что с тобой? Ты болен? Что с твоим голосом?" Ну не мог же я сказать про беговую дорожку в полшестого утра? "Всё в порядке... Просто собирался на работу. Как ты?" - "Отлично! Слушай, если я соберусь снимать фильм по своей "Книге о Вегасе"... Тебе это интересно? Ты бы хотел сыграть меня?" Я был шокирован этим предложением. "Ну, как? Ты вписываешься?" Конечно да. А кто бы отказался? Мы недолго поговорили, обсудили некие детали, но чуть позже я узнал, что никакого фильма не было и в помине - ни сценария, ни режиссера, ничего.

В следующий раз мы встретились в Нью-Йорке на праздновании двадцать пятой годовщины книги "Страх и ненависть в Лас-Вегасе", или, как её называл Томпсон, "Книге о Вегасе". После вечеринки мы в конце концов оказались в номере Хантера. Я воспользовался случаем, чтобы сказать ему, что хотел бы получить его благословение на участие в съёмках. Я боялся, не будет ли Томпсон ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, если я плохо сыграю его самого. Добрый Доктор пристально посмотрел на меня, его чёрные глаза блестели, как звёзды.
Наконец-то началась работа над "Фильмом о Вегасе". Для меня настало время серьёзно изучать своего героя, и я полетел в Эспен. В аэропорту меня встретил Хантер на своём "шевроле" 1971 года выпуска. На мне была вязаная шапка, поскольку я только что обрил черепушку. Хантеру не терпелось посмотреть, как я выгляжу без волос: "Ну покажи, что там у тебя". Я снял головной убор и почувствовал, как ветер холодит мою лысину. "О боже! Ужасно выглядишь! Немедленно надень шапку обратно, а то меня стошнит!" Я поселился у Хантера. Они с Деборой заботились обо мне, как о ребёнке, постоянно подкидывали мне интересные записи, книжки, всякие безделушки. Я прожил у Томпсона дольше, чем планировал.
Однажды ночью я сидел на кровати, курил и просматривал не вошедшие в книгу заметки в записных книжках Хантера, сделанные в Вегасе. Я положил сигарету на край пепельницы, стоявшей на тумбочке. Не знаю почему, я начал рассматривать эту тумбочку, точнее - деревянный бочонок, стянутый стальными обручами. Внезапно я увидел этикетку и замер в ужасе. Моя тумбочка была небольшим бочонком с оружейным порохом! Через секунду я стоял в дверях комнаты Томпсона: "Хантер, ты должен пойти со мной. Я должен знать... В общем, пошли!" Я указал ему на бочку и спросил, есть ли в ней порох. "Ах вот она где! А я-то думал, куда она делась!" - "Она полная?" - "Блин, конечно! М-да! А ведь мы могли взлететь на воздух ко всем чертям, учитывая то, что ты курил рядом с ней!" Он смеялся над этой историей несколько лет. Я тоже смеялся. А что ещё делать?
Круглые сутки мы сидели у него дома, разговаривая обо всём подряд: о политике, оружии, нашем родном штате, губной помаде, музыке, портретах Гитлера, литературе, спорте. Чем больше мы проводили времени вместе, тем крепче становилась наша дружба.

Я могу вспомнить ещё множество историй, в которые мне посчастливилось попасть вместе с Хантером. Их слишком много, чтобы описать все сейчас. Я ценю каждую секунду, проведённую в его обществе. Это воистину фантастические воспоминания, одни из лучших моментов во всей моей жизни, и, к счастью, я знал им цену.

Я скучаю по нему. Мне всегда было недостаточно общения с Томпсоном, даже когда Добрый Доктор был жив. Но мы с ним ещё встретимся.

Огромное спасибо за эту статью Yellow Sun-у.

Прочитать книги Хантера Томпсона можно в нашей библиотеке.